События ролевой
В университете 38-й семестр. Погода пока довольно тёплая: 17-20°С днём и около 8°С ночью, переменная облачность, временами небольшой дождь.

7-го октября начался 3 тур. Это ролевой тур, посвящённый встрече с различными расами магического мира. Участники турнира уже отправились в путь и отыгрывают представленные ситуации. В разделе "Эпизоды" вы можете наблюдать за ходом тура.
Здравствуй, странник!

Основное помещение с растениями

Настройки отображения темы Показывать по сообщений с сортировкой .
Выводить , отправленные .
Страницы:
  • 1
  • 2
Распечатать
Томас Мортемер
Студент Магнуса
Всего сообщений: 106
На форуме с 27 сен 2020, 21:12
Рейтинг мага: 110

1
23 ноября 2020, 17:10#11
Далеко не все из младших лисов смотрели на девушку, как на потенциального врага народа. Большая часть из них проявляла присущее лисьим духам любопытство, в свойственной им одним, и при этом индивидуальной для каждого манере. Лис, что занимал плечо по левую сторону от головы Томаса и до этого яростно отстаивал своё право сидеть там в одиночестве, старательно делал вид, словно преподавателя нет вообще в оранжерее. Как будто погода за окном его интересовала много больше какой-то незнакомой двуногой, с которой Мастеру за неизвестно каким бесом понадобилось вести праздную беседу о разыгравшейся пыльной буре, традициях эльфов и отросших волосах (что за пустая трата времени, право слово). На его мордочке царила настолько причудливая, неприсущая в принципе обычным зверям мина, что будь у него только брови и позволяющие подобное непотребство анатомические особенности, то они бы у него давно уже сошлись на переносице в выражении явственного недовольства. Впрочем, он итак не скрывал своего враждебного настроя, проявляя к собеседнице Мастера откровенное неуважение - попросту от нее отвернувшись. Такой своей манерой поведения он чем-то напоминал самого Томаса в бытность его первокурсником, когда тот был еще совсем молодым, неопытным, и жутко обозлённым на бьющую ключом жизнь вокруг. Он также кривил свою выхоленную морду лица и делал вид очень искренней заинтересованности ближайшим кустарником, стоило только в поле обозрения появиться его светлейшеству князю Эрику ди Таэ - чтоб ему там, как говорится, икнулось. Только у него получалось проявлять свое раздражение намного более сдержанно и с присущим всем выходцам из древних аристократических родов скульптурно ледяным достоинством, когда выставление на показ столь низменных эмоций расценивалась, как слабость, недостойная в принципе будущего главы семьи. Сейчас он, естественно, оставил уже давно в прошлом подобное ребячество - потому что уже устал собачиться со всеми подряд только из-за того, что у него лицо научено выражать одну единственную эмоцию, и то высокомерную; и честное слово, в сравнении со всеми остальными ему неприятными личностями Эрик казался теперь вообще милейшей души человеком. Однако лисенок, к изумлению самого герцога разглядев в нём достойную ролевую модель, всё равно неосознанно старался ему во многом подражать. Он вообще из всех прямоходящих соглашался признавать только Томаса, и больше никого, потому что тот, в конце концов, дал их семье кров, пищу и своё покровительство. Глупо было не проявлять уважение к тому, кто в конце концов тебя однажды спас. Остальных живых людей он предпочитал по большей части сдержанно игнорировать, расценивая их, как досадную ошибку Матери Природы, из-за которой теперь вынуждены были страдать все прочие живущие на земле существа. И всё-таки кое-что выдавало с головой владеющий им предательский интерес (или опасения, тут уж как посудить) - а именно периодически бросаемый искоса взгляд, да напряжённо подергивающееся ухо, то сосредоточенно прислушивающееся к речи мисс Тесии, то ловко отворачивающееся от нее обратно в сторону окон.

Сосед недовольного лисенка, который давеча получил от него в лобешник и сверзился с плеча, тоже казался недовольным, но по совершенно другой причине. Ему не нравилась эта непонятная заносчивость брата, с которой он смел относится к собеседнице Мастера, да еще и вести себя в принципе настолько невоспитанно в присутствии молодой госпожи. О чем он, видимо, и сообщал лисенку, периодически отвлекаясь от разглядывания преподавательницы на то, чтобы пихнуть собрата в бок, мол «Прекрати уже быть таким противным, бесишь», и получить от него в отместку жалящий укус в ухо. Будь их воля, то они бы давно уже устроили свару, чтобы выяснить, кто из них в своем праве, если бы не Мастер, на плече которого они сейчас сидели. Лишаться привилегии находиться так близко от источника жизненной силы, из которой они черпали энергии для поддержания формы, да еще и из-за настолько идиотского повода, не хотелось ни одному из них. Вот и ограничивалось всё короткими обменами любезностями, которые Томас уже научился пропускать мимо внимания, дабы банально не тратить впустую свои итак немногочисленные нервные клетки. Этому духу больше всех остальных не терпелось познакомиться поближе со старой знакомой Мастера, о чём свидетельствовало то, как он то и дело перебирал на плече герцога лапками, словно примериваясь к расстоянию и намереваясь прыгнуть прямо в руки девушки, но каждый раз в последний момент передумывая. Пока что. Он чудился сущностью смелой и отчасти даже безбашенной. А ещё - простой аж до колик где-то под ребрами.

Лисёнок, сидящий на плече по правую сторону от головы герцога, производил впечатление самого мягкого и кроткого из всей компании духов-хранителей. То, как он смотрел своими огромными проникновенными глазами, наклонив голову немного вбок, и как сидел, поджав под себя хвост, заставляло что-то в груди таять от умилённой теплоты и распускаться робкими зачатками симпатии. Его интерес был искренне доброжелательным, казалось даже, будто он улыбался, настолько мордочка у этого духа была доброй и приветливой.

Его сосед, возлежащий рядом на плече Томаса, в это время… спал, спрятав нос где-то у себя в меху. И проявлял полную индифферентность по отношению к окружающей его действительности. Даже ухом не шевелил.

И лишь один встреченный мисс Тесией беспокойный лисенок в страхе пытался слиться с пиджаком Мортемера, но, кажется, потихоньку уже начинал отходить от своего первого впечатления, в какой-то момент робко высовывая нос из кармана. Видимо, его привлёк звон браслетов, скользнувших по приподнявшимся вверх рукам преподавательницы, потому что уши у него мгновенно навострились, четко определяя направление звука.

- Раз уж в вашей деревне существует поверье о том, что стрижка волос напрямую влияет на уровень магических сил человека, то почему бы не существовать и обратной версии того, что их рост наглядно отражает изменения в мощи его энергетического потенциала? - Мортемер выразительно изогнул свою белёсую бровь, и что-то было в этом жесте от совсем безобидной, практически неощутимой в уголках тех же тонких обескровленных губ, подначки. - Что чем длиннее или хотя бы гуще волосы, тем выше уровень и вместительность его магического ядра. И наоборот. Чем слабее и реже волосы, тем соответственно, хуже его уровень магии.

По крайней мере именно так ему объясняли духи-хранители, как-то раз пустившись в долгую получасовую лекцию о волосах и связанных с ними традициях по уходу. Мортемер, у которого весь нехитрый уход состоял только в их помывке, стрижке, да укладке, тогда основательно в своём познании преисполнился, и ещё долго потом задумчиво рассматривал по утрам в зеркало своё роскошное приобретение в форме густой белоснежной гривы, которой у него отродясь никогда не бывало. Как-то раньше он не тяготел к такого рода прическам - это же жутко непрактично. Да и к тому же если не уберешь вовремя волосы в какой-нибудь хотя бы простейший хвост, то они потом будут везде лезть, мешаться, и создавать на ровном месте кучу неудобств, особенно во время ритуалов, малейшая погрешность в проведении которых могла и вовсе стать для мага фатальной. Томасу, который всегда ценил практичность больше красивого внешнего убранства, стоило огромных усилий не обкромсать эту гриву под самый корень, и духи свидетели, он давно бы уже избавился от столь обременительного придатка, если бы не лисы, которые строго-настрого запретили ему это делать. Мотивировали они это тем, что «поскольку ваша магическая сила резко увеличилась в связи с принятием обязательств главы семейства, то и тело, соответственно, начало претерпевать определенного рода метаморфозы, в попытке подстроиться под кардинально изменившийся ток вашей Ци. Увеличение длины волос - это, можно сказать, естественная защитная реакция организма на стремительно возросший ток духовных сил, своего рода попытка перераспределить давление подскочившей силы на физическое тело. А поскольку перед этим вы еще долгое время подавляли собственные врождённые способности и не позволяли им свободно течь по естественным энергетическим каналам, что привело к почти полной их атрофии, то конечно теперь обретшей полную свободу изменившейся магии будет труднее усвоиться в вашем теле. Она будет искать все новые точки соприкосновения и прокладывать в теле иные каналы связи, до тех пор, пока полностью не уляжется в своем гармоничном русле. Длинные волосы помогают этот процесс значительно облегчить, поскольку они служат своего рода дополнительными проводниками энергии, и снижают тем самым нагрузку на материальный сосуд. А обрезая их, вы можете тем самым вторгнуться естественный ход налаживания энергетической структуры в теле, в то время как любое насильное в неё вмешательство на данном этапе аукнется для вас не смертельными, конечно, но очень неприятными последствиями при итак колоссальной перегрузке вашей материальной оболочки». Они его чуть ли не хором уговаривали оставить длину волос такой, какая она есть, и больше не пытаться их срезать еще хотя бы год-полтора, ради его же блага, пока энергия полностью не освоится в теле и сам он не научится в достаточной степени её контролировать, и Томас в итоге их просьбе всё-таки внял. Потому что обрушившаяся на него в единочасье вся мощь родовой магии итак ему действительно доставляла много хлопот, выливаясь в участившиеся случаи плохого самочувствия и болезненные откаты после каждого по-настоящему серьезного колдовства. Фактически, он только недавно начал приходить в привычную норму и чувствовать себя чуточку лучше, чем «Лучше бы я умер еще когда был младенцем».

Выходило, что истина была много раз сложнее той полу-правды, которую Томас поведал Тесе насчет своих волос. Но нагружать лишними в данной ситуации подробностями совершенно постороннего человека, который явно не имел никакого отношения к делам его рода, Мортемер не имел ровным счетом никакого желания.

Хотя, возможно, в этом плане они с мисс Тесией как раз не сильно-то и отличались друг от друга. Ведь учиться заново жить с собственной своенравной силой и взаимодействовать с ней, не пытаясь больше подавлять или блокировать, так чертовски трудно, верно?

Может и со своим предложением уйти обратно в замок он слегка погорячился. Потому что во взгляде обернувшейся к окнам мисс Тесии он так и не увидел страха или пусть даже чего-то отдаленно похожего на опасения. Когда тебе долгое время приходится взаимодействовать с людьми, от итога общения с которыми зависит больше, чем просто твоё эмоциональное самочувствие, учишься ещё внимательнее к ним приглядываться, смотреть на незначительные детали, просто улавливать то, в каком они сейчас находились состоянии - больше располагающем к конструктивному диалогу, или к хорошей драке. Иногда его это честно безумно утомляло, эта необходимость продумывать каждое свое действие или слово на два, а то и три шага вперед, но с потенциальными противниками по-другому было нельзя, иначе сожрут и не подавятся. Взгляд мисс Тесии был… сравним с тем, как когда человек замирает в благоговении перед чем-то, что заставляет его душу на пару мгновений очарованно неметь.

Так сам Томас смотрел на окна особняка в родной монархии, когда за ними разыгрывались снежные метели.

Может они и правда могли бы… совсем ненадолго задержаться ещё в оранжерее. Минут пять, десять - они всё равно погоды не сделают, та и так была ужаснее некуда. Тем более, замеченные им краем глаза вспыхнувшие на стыке рам магические знаки явно защитного характера вселяли какую-никакую, а уверенность, что по крайней мере ближайшие полчаса оранжерею так просто с лица земли не сдует и здесь они могут находиться даже в безопасности. Он уже собирался как бы невзначай добавить «Только если конечно вам некомфортно, но если вы все же предпочтете еще немного здесь остаться, то…». Но герцог не успел и рта раскрыть, как его опередила мисс Тесия. Заставив на сей раз выгнуть бровь с лёгким оттенком недоумения.

- Ну… что ж, в таком случае… - он переглянулся на всякий случай с духами-хранителями, словно проверяя, насколько те благосклонно к этой затее относятся. Лисята тоже безмолвно друг с другом переглянулись, в конце концов в застенчивом согласии кивая - им польстило то, что юная госпожа обратилась не только к Мастеру, но и к ним самим, явно расценив, как равных собеседников - и лишь недовольный хмурик раздраженно фыркнул, выражая своё категорическое «нет». Но его и не приходилось всерьез учитывать, поскольку тот в любом случае был от взаимодействий с живыми людьми не в восторге.

- Как пожелает того миледи, - склонил наконец голову герцог в почтительном полупоклоне. - Это семейство почтит за честь посетить ваш кабинет, - не удержался, чтобы не послать в ответ едва уловимую тень полу-улыбки, и уже направился было следом за преподавательницей, как вдруг та остановилась и… резко сменила курс, направившись уже в сторону пруда, ничего толком не объяснив, лишь попросив подождать буквально секунду.
- Хорошо, как скажете… - вот только чем ближе подходила к пруду мисс Тесия, тем меньше Томасу нравилось что бы это ни было и что бы там девушка ни задумала. А когда та скинула туфли и подняла подол платья в очевидном намерении залезть в воду, то и вовсе не выдержал.
- Так, - он в три стремительных шага преодолел расстояние, отделявшее его от Теси и пруда и придержал ее деликатно пальцами за руку чуть выше локтя. Старшие лисицы тоже среагировали, и теперь с двух сторон обступали полу-эльфийку, в явной готовности не дать ей и шагу дальше ступить. - Что бы вы не собрались сейчас сделать, я очевидно не могу вам этого позволить, поэтому, извините мне мою возможную бестактность.

А пока Томас говорил с девушкой своим специальным увещевающим тоном, каким он раньше уговаривал лисов слезть с потолка и не ломать ему люстры, он осторожно потянул девушку на себя, заставив её отойти от берега на шаг. И ещё на шаг.
- И я конечно сердечно прошу прощения за свою дерзость, но… позвольте поинтересоваться, что вам вообще вдруг понадобилось на дне пруда? - Томас взглянул на неё выжидающе. Как-то вот в последнюю очередь он ожидал от преподавательницы, что та вдруг вознамерится полезть в воду.

А причина оказалась до безобразия тривиальной. Она уронила в пруд лиру. Но едва Томас успел удивиться тому, что профессор умеет, оказывается, играть на музыкальном инструменте, как почти тут же перевел ощутимо потяжелевший взгляд на свой нагрудный карман, услышав про виновника данного происшествия. «Виновник» сразу же с выражением искреннего раскаяния на морде прижал к голове уши и спрятал нос в ткани пиджака, так что Томасу пришлось лишь в очередной раз выдохнуть.

- Вы извините его за это. Он обещает, что больше так не будет, - лисенок почти тут же в отчаянии закивал головой, показывая, что всё будет именно так, как сказал Мастер, и никак иначе. - А в качестве компенсации позвольте мне это недоразумение уладить. И…

Тут Томас перевел взгляд на босые ступни девушки, хорошо видные из-за подобранного подола платья. И тихо кашлянул в сторону, словно пытаясь скрыть охватившую его неловкость:

- Наденьте обувь, будьте так добры, пожалуйста.

Он сделал шаг к воде, но вместо того, чтобы предпринять попытку в нее залезть, вдруг присел на корточки у самой кромки. Младшие лисы в это время, чтобы не мешать мастеру, спрыгнули с его плеч на землю, привычно занимая почтительную дистанцию от него в отдалении. Тем более им, как существам, связанным со стихией огня, было несколько неуютно находиться в непосредственной близости от водоемов. Кто-то из них, воспользовавшись ситуацией, тут же побежал знакомиться с преподавательницей посредством обнюхивания её эльфийских одеяний.

Герцог аккуратно снял с правой руки перчатку, на которой не сияло кольцо главы рода, и опустил её вниз, касаясь воды самыми кончиками пальцев. Медленно, он принялся вырисовывать на ней круги, постепенно их расширяя, нашёптывая что-то себе под нос, мягкое, напевное - словно ветер шелестит и поет где-то в кроне деревьев. Расходящиеся от его движений круги на воде постепенно охватывали собой все большую и большую, покуда не охватили всё озерцо, пульсируя, вызывая, прося появиться на свет. Пока наконец, из самой середины пруда вдруг медленно не воздвиглась волна, увенчанная одной из кувшинок, что во множестве росли в этом водоеме. Также неспешно эта волна приблизилась к Томасу, достаточно близко, чтобы стали видны подобия очертаний круглой головы, которую кувшинка - очевидно не настоящая, а что-то вроде обманки для духов - венчала на манер вымокшей в воде детской панамки. Призванная сущность явно была совсем ещё молодой, от силы век, не больше.
Герцог тут же положил ладонь к себе на грудь, в знаке почтения слегка кланяясь.
- Смиренно просим извинить, что тревожим ваш покой, уважаемый дух воды. Но нам сейчас необходима ваша помощь. Дело в том, что в ваш пруд была случайно обронена вещь, что не принадлежит вашим угодьям. Вы не могли бы быть так добры вернуть её нам обратно?

Вышеназванный дух воды, какое-то время подумав, неторопливо кивнул и скрылся обратно в пруду, оставив плавать на поверхности лишь свой «головной убор». Не прошло и минуты, как он появился вновь, вынося на волнах поднятую со дна лиру. И только он собирался подтолкнуть ее к протянутым рукам Томаса, как вдруг притянул ее обратно и развернулся прямо к мисс Тесии. Видимо, почувствовав, что владельцем вещи является вовсе не тот человек, что потревожил его сон, который итак был нарушен брошенной с поверхности вещью из мира людей.
Он издал звук, похожий на журчание фонтана. Явно укоризненной окраски. Томас, внимательно послушав причитания духа, благосклонно перевел для девушки:
- Он просит вас впредь лучше следить за своими вещами и не кидать больше в воду, что попало. Беспокоится о сохранности растущих здесь растений. Если такое повторится снова, впредь он больше никогда и ничего не будет возвращать людям. Верно? - он повернулся к водяному хранителю, который утвердительно кивнул и наконец отдал лиру в руки Томаса. - Благодарим вас, уважаемый дух.
Дух лишь снова кивнул, как будто отмахиваясь, мол «Всё, не мешайте мне больше отдыхать», а затем полностью исчез под водой, гладь которой уже спустя пару мгновений вновь стала спокойной и неподвижной.

Мортемер бережно отряхнул с инструмента лишние капельки воды прежде, чем встать, и протянуть его в руки законному владельцу.

- Я… не знал, что вы умеете играть на лире, - хотя, давайте на чистоту, что он вообще знал о Тесе, кроме того, что та потомок эльфов, училась раньше на Сайресе, а сейчас преподает в Магисмо расоведение? Вот именно, что ничего сверх необходимого минимума. Но все же наличие у Теси такой вещи стало для Томаса настоящим откровением.


Оффтоп: все действия согласованы с соигроком. 

Тесия Нэтари
Завуч. Выпускница Сайреса. Проф. расоведения
Всего сообщений: 370
На форуме с 25 июл 2020, 20:33
Рейтинг мага: 217

1
14 декабря 2020, 16:24. Последнее редактирование совершено — 14 декабря 2020, 16:29#12
Наблюдать за лисьим семейством Томаса на самом деле оказалось делом очень занятным. Каждый лисёнок наглядно демонстрировал свой характер, ярко проявляющийся при взгляде на неё, Тесю. Вот честно - будто дети у многодетного отца, которые рассматривают и оценивают внезапно близкую к родителю особу. Думают, а принимать ли её вообще к себе или, может, исподтишка начать козни строить, чтобы сбежала куда подальше, а то вдруг ещё больше расположения герцога добьётся да станет злой мачехой?
Нет, злой мачехой Тесия становиться не собиралась, но семейство Томаса явно пробуждало интерес и грело душу. Пусть пока их расположения она не добилась. Зато замечала всё больше сходство лисят с "папой". Вот тот, самый гордый и неприступный, так похож на Мортемера в молодости, когда к нему не пробьёшься и не заговоришь без мороза по коже... Ну, не сказать, что старшая Нэтари это так ясно ощущала. Относилась скорее с вежливостью, потому что чувствовала - не из-за весёлой жизни аристократ стал таким. Поэтому нужно просто, шажочек за шажочком, выстраивать отношения, которых минимум хватило бы на комфортную учёбу бок о бок.
Хотелось думать, что с этим всё прошло гладко, а теперь и вовсе теплилась надежда, что этот айсберг тоже смог разобраться со всеми своими подводными течениями и теперь больше готов к... Близкому общению. По крайней мере, Томас выглядел таким.
Зато его холодность и нежелание подпускать к себе просто так явно унаследовали некоторые из лисьих детей. Святые древа, если бы у этого лиса была человеческая форма (а хотя - вдруг есть?), то Тесия бы точно подумала - благородный герцог в своё отсутствие не магический потенциал наращивал, а занимался приумножением количества маленьких некромантов в каком-нибудь из миров, заодно вместе с другими способностями передавая и презрительный взгляд.
Но это всё же были лисы... Хотя... Кому, как не ей, преподавателю расоведения, знать, что есть и расы лис-оборотней, превращающихся в чарующих красавиц и красавцев... И вполне так удачно соединяющих свои судьбы с людьми. По крайней мере для создания наследников. Единственное, что эту теорию разбивало - это нематериальность лисов и явственная принадлежность их к миру духов. Потому что живому человеку заиметь детей-духов - это уже всё-таки что-то совсем запредельное... Наверное.
В любом случае, неудивительно, что Томас так хорошо поладил с этим лисёнком. Как у него появилась стайка из остальных - уже более интересный вопрос.
Интересно, эти лисята - братики? Или сестрички? Родственники? Или просто компания внезапно собравшихся вокруг одного человека духов? Вот сосед того гордеца, который теперь позволял преподавательницы вдоволь полюбоваться на свой хвост, явно был о ней совсем другого мнения. Пару раз Тесия инстинктивно поднимала руки, потому что так и видела, что лисик собирается прыгнуть на неё. Но тот передумывал, и от этого ощущалось даже какое-то разочарование, продиктованное чисто девичьим желанием почухать милое животное за ушком.
Ещё одно ушастое создание тоже явно благоволило к девушке - над ним разве что нимб не висел, до того лучился нежностью и теплом. Смотря на его будто бы улыбающуюся мордочку, Тесия не удержалась от ответной улыбки, которая стала ещё шире, когда она обнаружила рядом с этим третьим лисом клубочек, который был лисом четвёртым. Как только Томас выдерживает такое украшение на плечах? Разве что они не весят ничего? Но вот пятый, который всё сидел в кармане, этот самый карман вполне ощутимо оттягивал, показывая, что вес какой-никакой, но есть...
Забавно, что напуганный малыш с таким интересом отреагировал на звон браслетов. Поддавшись любопытству, Тесия будто невзначай поправила одно из украшений, проведя пальцами по его подвескам, так что нежный звон раздался снова, почти тая в шорохе листьев и плеске воды.
После она снова спрятала руки в рукава, слушая внимательно Томаса. Тот ответил коротко, больше спрашивая её саму, будто подталкивая к правильному ответу... Но за словами мага явно скрывалась длинная история. Ответ был даже не её кратким пересказом или подведением итогов... Что ж, пока можно остановиться и на этом. Остальное, может, чуть позже или в более уютной обстановке.
- Я... Никогда об этом не задумывалась, - произнесла негромко девушка, скользя взглядом по белым прядям. Те выглядели так гармонично... Они совсем изменили облик Томаса, а возможно, и не только они. Магия всегда любит влиять на человека и в физическом плане. - Я никогда не видела, чтобы у кого-то отрастали из-за магического потенциала волосы... Нет, не совсем так, - она тряхнула головой и попыталась объяснить. - Обычно процесс идёт если не годами, то хотя бы занимает несколько месяцев. У нас в деревне по крайней мере так. Человек растёт, волосы растут, ну а магический резерв понемногу расширяется. Полагаю, если у тебя это случилось... Несколько быстрее, то было нелегко выдержать такой скачок?
Этот вопрос тоже очень волновал девушку. При неосторожности и неестественности магических процессов они могли наделать бед... Повлиять на тело и едва ли не исказить его... И не только тело. Сам разум. Трансформировать... Без возможности вернуться. Томас явно этого избежал. Но избежал ли неприятных ощущений при изменении энергетических потоков... Изменения должны идти в своём, особом темпе. Вот только многие их подталкивают и не осознают, к чему это приведёт.
Но вместо того, чтобы озвучить эти мысли, Тесия мягко улыбнулась:
- В любом случае, такая длина тебе явно идёт!
Эти слова были своеобразной попыткой дать знать, что она не настаивает на рассказе и тем более не хочет сильно тревожить неприятные воспоминания, если они были. Тем более под звук всё усиливающегося ветра...
Её предложение встретил неожиданный (хотя и не совсем единодушный) энтузиазм. А перед этим девушка ещё удостоилась возможности полюбоваться на то, как они проводят безмолвное совещание. Ничего более милого она, кажется, в жизни не видела!
Поэтому, наверное, и не подумала, как её внезапная попытка занырнуть в пруд выглядит со стороны. Но она же не топиться собралась, честное слово! А тут так окружили со всех сторон, лисы не дают шага ступить, Томас за руку держит... Но такая забота все же грела сердце. Так что губы сами собой расцвели в улыбке.
- Эй, я ведь просто хотела достать кое-что, что туда уронила, - с тихим смехом ответила девушка, но разве ж её будут слушать? Заботливая семейка уже уводила её от греха подальше, то есть от пруда. Осторожно так, но уверенно. Смирившись с тем, что в воду её на пустят, девушка пояснила. - Там на дне лежит лира. Я не ожидала встретить тут твоих... Малышей, Томас, - новая улыбка предназначалась именно аристократу. - Вот и не удержала... Не надо меня под конвой брать, всё в порядке! - не удержавшись, она осторожно положила ладонь на руку Мортемера в успокаивающем жесте. - Но спасибо... - добавила чуть тише.
А вот на извинения парня, который тот так официально принёс за своего подопечного, преподавательница замотала головой:
- Да я же на него и не сержусь! Он просто играл, а я тут иду, - огромных усилий стоило не погладить лисёнка, лишь бы успокоить напуганное создание. - Это я его больше напугала, не ругай его, - и снова безотчётное желание лелеять лисёнка, пока тот не перестанет бояться и зарываться в карман.
Но от помощи она отказываться не стала - всё равно уже поняла, что самой в длинном платье инструмент не достать. Да и ноги на голом полу зябнуть уже начали. Когда Томас попросил её надеть снова обувь, девушка сначала подумала, что эта просьба продиктована тоже заботой и нежеланием видеть потом преподавательницу простывшей. Вот только это смущение... Тесия даже сама растерялась. В родной-то деревне она только так в лёгком коротеньком кимоно и босиком бегала... Но, видимо, у аристократов и с Земли свои правила. Что ж...
- Эм... Ну ладно, - девушка снова осторожно залезла в оставленную на дорожке обувь, а после опустила подол, который до этого и правда открывал чуток лодыжки. Но теперь-то юбка в пол уже не должна никого смущать? Да и разве же девушки в Магисмо не ходили порой на балах, например, в коротких платьях, особенно когда тематика это подразумевала? Что же Томас именно сейчас?..
Напрашивался интересный вывод, что это ножки сегодня вдруг удостоились чести смутить холодного аристократа.
Пока девушка задумчиво разглядывала Томаса, жалея, что сейчас её эмпатия слишком перекрывалась собственными эмоциями, студент подошёл к воде. Лисы удивительно слаженно спрыгнули с плеч, заняв, похоже, заранее отведённое им место позади покровителя. Хотя так сделали не все - наблюдая за Мортемером, Тесия не заметила, как один из малышей подбежал к ней и принялся обнюхивать платье. Она ощутила это только по лёгкому дуновению ветерка и колыханию ткани. Но двигаться не решилась, только взгляд опустила, наблюдая за зверьком. Если бы не белый цвет и полупрозрачность лёгкого тельца, он бы походил на обычное животное из леса. Такое же любопытное и шустрое.
- Здравствуй, лапушка, - тихо откликнулась девушка, прежде чем снова посмотреть на Томаса. Она уже ожидала, что тот, будто герой из сказок, полезет отважно в воду... Но нет, у аристократа всё было более продуманно. Маг он в конце концов или нет? Тесия даже восхитилась его изобретательности.
А вот наличию духа в этом маленьком рукотворном прудике совсем удивилась. Она думала, что такое бывает только в природных, желательно глубоких водоёмах. Как же он сюда попал? Или в каждом маленьком прудике такой есть, просто показывает себя редко?
Ещё поразительнее было то, как умело Томас общался с... водяным? Он точно был очень талантливым медиумом, который с миром духом общался на "ты". Ну или по крайней мере очень близко. Знал, где найти нематериальную сущность, как обратиться, как... Стать если не друзьями, то партнёрами. Причём с взаимным уважением, что было видно сейчас в почтительных поклонах и каждом аккуратном слове.
Дух напомнил ей слегка каппу - по крайней мере шапочка из кувшинки наводила на мысль о таком же сосуде для воды, как у этих восточных созданий. Но каппу в Магисмо уже давно бы заметили, а тут был кто-то менее материальный.
Наблюдая за разговором, Тесия гадала, нужно ли ей что-то сказать от себя. Но что будет правильным, она не знала, а потому полностью доверилась Томасу. И не прогадала. Вскоре дух скрылся под водой, и девушка, чуть подавшись вперёд, увидела лиру, что поднималась будто сама собой со дна. После инструмент вынырнул - и вот волны уже несут его к берегу. А после разворачиваются - и кажется, что лира идёт прямо к ней в руки. Старшая Нэтари даже шаг вперёд сделала, протянула руки - да только не за тем дух к ней повернулся.
- Что... Попало? - растерянно пробормотала она. - Но это не что попало, это лира ручной эльфийской работы, - в груди всколыхнулось праведное возмущение - эй, да раньше такие лиры водяным в качестве даров на праздники подносили! Но этот дух, видимо, был другой. Наверное, тоже чем-то на Томаса походил - не тревожьте, я тут живу, инструменты на головы не бросайте. Впрочем, что Теся точно могла понять - так это беспокойство за растения. Жёсткое дерево и натянутые струны действительно могли повредить хрупкие водоросли. Поэтому она вздохнула и поклонилась. - Я обещаю впредь быть осторожной. Спасибо вам!
Наконец Томас отдал ей лиру, и Тесия вздохнула даже с каким-то облегчением. Уронила вещь всего лишь в маленький прудик, а столько приключений. Подняв инструмент к свету, она внимательно оглядела его - лира была совершенно цела. А после взгляд упал на окна оранжереи. Надо же, пока они тут общались с духом, буря совсем разошлась... Вот теперь точно пора в замок.
- Я только немного играю, - пожала она смущённо плечами. - А лира принадлежит Лирдарину. Он у нас мастер... Я просто брала её, чтобы попробовать по остаточным энергиям его найти... Не вышло, - девушка тихо вздохнула, но затем улыбнулась и приглашающе повела рукой. - Ладно, пойдёмте. Угощу вас чаем.

--> Кабинет магических рас






Томас Мортемер
Студент Магнуса
Всего сообщений: 106
На форуме с 27 сен 2020, 21:12
Рейтинг мага: 110

0
24 февраля 2021, 01:48. Последнее редактирование совершено — 24 февраля 2021, 03:21#13
Томас всегда полагал, что знания необходимого минимума о личностных характеристиках человека - уже вполне достаточно для того, чтобы продолжать безболезненно выстраивать с ним дальнейшую линию взаимоотношений. Например, он знал, что их проректор, мисс Листен, исключительной ответственности и внимательности человек, под чутким руководством которого Магисмо простоит ещё как минимум век, не развалившись по камешкам. А Эрик исключительной редкости гад, но тоже, в принципе, парень неплохой, ну а самое главное – в некоторых вопросах надёжный, как каменная глыба Эвереста, подпирающая собой небеса. И раньше этого ему вполне хватало для того, чтобы продолжать дальше взаимодействовать с ними, не углубляясь в какие-то дебри личных переживаний и страстей – он в принципе был не из тех людей, кому нравилось лезть другим в душу. Также, как и показывать чужим людям чуть больше из того, что скрывалось за его обычно неприступной ледяной стеной отчуждения. Поддержание более близких взаимоотношений с кем бы то ни было он раньше считал делом безумно обременительным – и, учитывая тяжёлую предысторию, ему лично ненужным. Всё равно из Магисмо он потом бы ушёл спустя пять лет обучения и вряд ли бы вернулся – какой ему прок тогда заводить близкие знакомства, пытаться поддерживать нечто, отдалённое похожее на нормальную человеческую дружбу, что было для него вообще чем-то из разряда фантастики…
Но то было раньше. Лет шесть назад, когда он был ещё первокурсником и действительно не планировал задерживаться в мире Магисмо дольше положенных разделом Устава об обучении пяти лет. С той поры и времени прошло порядочно, и изменилось слишком многое – он сам уже был вовсе не тем Томасом, которого привык когда-то раньше видеть в зеркале по утрам. И сейчас, позволяя себе чуточку ближе узнавать тех людей, с которыми, казалось бы, он столько лет прожил под одной замковой крышей, но так и не узнал глубже поверхностного знакомства – во избежание возникновения слабостей, которые в прошлом Томас считал для себя недопустимыми – он с удивлением обнаруживал, как уже привычные и сложившиеся у него в голове картины образов дополняются новыми красками и деталями, от которых юноша раньше отмахивался, как от чего-то несущественного.
Вот и сейчас, внимательно выслушав размышления мисс Тесии о магических резервах, герцог поражённо осознал, как её ранее беглый личностный портрет дополняется новой чертой характера.
- А в прозорливости вам не откажешь, мисс Тесия… - Томас хмыкнул едва различимо себе под нос, не скрывая лёгкого полутона удивления в голосе. Подобраться так близко к истине на основе одного единственного брошенного им вскользь абстрактного ответа. Это действительно впечатляло. Неужели она и раньше была настолько проницательной? Или это он, скорее, был настолько слепым в своём нежелании подпускать к себе кого бы то ни было ближе выстрела в упор, чтобы не замечать чего-то столь очевидного.
- Возможно когда-нибудь я расскажу вам правду… но не сегодня. И не сейчас, если позволите.
Он был действительно рад воспользоваться данной мисс Тесией возможностью уйти от прямого ответа на заданный ею вопрос. Несмотря на тот факт, что какие-то границы личного у него уже давно стаяли, а какие-то – стали чуточку более подвижными, чем год или два тому назад, ему всё ещё было очень тяжело становиться с кем-то до конца откровенным. Привычная паранойя говорила ему молчать и вообще в принципе не давать себе даже шанса на то, чтобы хоть с кем-то из магисмовцев нормализовать общение, поскольку это всё равно не приведёт ни к чему хорошему – как подсказывал ему опыт прошлых лет – но в самом-то деле, кто здесь распоряжается его собственной жизнью? Он сам или давно запущенные беды в башке, которые ему предстоит ещё лечить и лечить?

От размышлений его заставил отвлечься странный тихий перезвон – а ведь и вправду, что-то он слишком часто позволяет себе задумываться в самые, казалось бы, неподходящие для этого моменты – и почти полностью вылезший на этот звук из кармана лисёнок. Как и ожидалось, лис и вправду очень искренне заинтересовался подвесками на браслетах мисс Тесии. Настолько, что его ушки теперь торчали едва ли не перпендикулярно земле, на заинтересовавшие его украшения сам дух смотрел, как кот он потенциальный обед, и в кармане пиджака Томаса удерживался на одном только честном слове. Мортемер, проследив за направлением его жадного взгляда только с тяжёлым вздохом надавил ему пальцем на макушку, заставив с тихим негодующим писком скрыться обратно в своём импровизированном убежище – а на мисс Тесию он взглянул уже с тщательно скрываемой укоризной во взоре. С её-то только что обнаруженной проницательностью герцогу теперь с трудом верилось, что браслетами она уже дважды звякнула неспециально.
- Мисс Тесия, - не ему отчитывать преподавателя, конечно, не в том он был положении, сам ещё совсем студент, четверокурсник, и вообще злостный тунеядец, кхм, ой, то есть, безмерно занятой глава аристократической семьи, поэтому Томас понадеялся, что упрёк в его голосе прозвучал не слишком явственно. Соблюдение профессиональной субординации всё-таки ещё никто не отменял. – Вы его дразните. Он итак растёт с наклонностями клептомана, поэтому, если вы не хотите однажды обнаружить пропажу своих браслетов, лучше даже не акцентируйте его внимание на них. Он как сорока – тащит к себе в зубы всё, что блестит, звенит и хоть как-то сверкает.
На этих словах лисёнок, явно уже и думать забыв о своём недавнем испуге, с искренне возмущённым писком снова вылез из кармана, мол – вот не надо тут на него наговаривать, он вообще-то лис порядочный и не тащит же к себе в рот, что попало. Он хотя бы делает это избирательно! Герцог только поглядел на его возмущения со снисходительным скепсисом – как родитель на ребёнка, который безуспешно пытается скинуть вину за разбитую вазу на несуществующих барабашек – и произнёс вкрадчиво:
- Мне напомнить, как ты точно также засмотрелся на опасный родовой артефакт в моём доме, и при попытке стянуть его с полки тебя едва не расщепило на атомы?
Хмурик явно очень хорошо помнил эту историю – потому что не преминул громко весело фыркнуть и снова получить за это от соседа лапой в бок. На такой аргумент младшему лису возразить уже было нечего, и, сразу как-то весь стушевавшись, он вернулся обратно в карман к герцогу, понуро свесив оттуда уши.
Томас только покачал головой в ответ на эту проникновенную обиду и отвернулся обратно к мисс Тесии. Ладно, может насчёт «опасности» родового артефакта он несколько преувеличил – потому что для простых людей тот как раз-таки особой угрозы не представлял и выглядел, как самое обычное старинное зеркальце с ручкой. Но для таких бесплотных сущностей, как его лисы-фамилиары, он уже становился очень серьёзной опасностью, потому что принцип его работы заключался в поимке и изничтожении разного рода средних и слабых духов. Почти любой попавшийся туда призрак имел реальный риск развоплотиться и перестать существовать вовсе, но Томас особо на этот счёт не беспокоился – ровно до тех пор, пока неугомонным младшим лисам не приспичило залезть к нему на чердак, где пылился и не такого рода волшебный хлам. Благо, тогда неудавшийся воришка отделался только лёгким испугом, потому что Томас успел оттащить его до того, как сработала ловушка-зеркальце. С тех пор и чердак для надёжности теперь опечатан кучей отгоняющих бесплотную нежить талисманов, и воспитательных бесед с лисом было проведено немеряное количество. Однако мании тащить к себе всё, что плохо лежит, а ещё блестит и сверкает, это у него не отбило ни на йоту. Он ведь и за тем духом одуваном погнался только потому, что тот ещё имел наглость переливаться всеми цветами радуги, как оставленный на солнце бриллиант!
Так что Томас, не придумавший пока по-настоящему действенного способа отучить ребёнка от столь дурных наклонностей, старался держать его подальше от разного рода магических предметов, которые могли бы вызвать у него интерес – и как-то неадекватно среагировать на всплеск потусторонней активности рядом. В том числе и от тех магических предметов, отсутствие которых тем или иным людям явно не придётся по душе. Конечно, браслеты мисс Тесии вполне могли бы оказаться и просто красивым украшением, вот только редко какой маг станет носить подобные аксессуары, просто чтобы покрасоваться. Да и если учесть, что эти подвески были со старшей Нэтари ещё до того, как она стала преподавателем…
Очень хотелось резонно возразить мисс Тесии, что «может, вы на него и не сердитесь, зато сержусь Я». Но Томас не стал этого говорить. Только уже в который по счёту раз вздохнул про себя тяжко, едва удерживаясь, чтобы не возвести обречённо глаза к потолку.
- Легко вам говорить, мисс Нэтари. Это не вам потом приходилось после их «игр» разгребать разведённый бардак… - а вот от тихого ворчания себе под нос его уже ничто смогло удержать.
На этой его фразе духи лисиц как-то странно между собой переглянулись, словно что-то про себя задумав. И вдруг, ничтоже сумняшеся, практически всей гурьбой облепили Мастера, начав о него ластиться своей призрачной шерстью. Находившиеся ближе всего к его шее младшие лисы старательно тыкались ему лобиками в по-волевому приподнятую линию челюсти, старшие то и дело тёрлись о его ноги пушистыми боками, ласково что-то вурча, а Томас так и продолжал стоять с хладнокровно-недовольной миной, подобно каменному изваянию, скрестив руки на груди. Только поглядел искоса на этих бесплотных нахалов, которые далеко не в первый раз пытались его таким образом задобрить, и проворчал уже более отчётливо:
- А вы не подлизывайтесь, маленькие мародёры. Всё равно же потом влезете в какую-нибудь очередную авантюру, - но всё-таки руку к одному из своих плеч протянул, потому что долго такой напор даже самый чёрствый сердцем человек не выдержит. А Томас, сколько бы он ни пытался вызвать у людей прямо противоположное впечатление, чёрствым сухарём всё-таки не был. И теперь наощупь чесал по загривку одного из самых спокойных лисов, который из всей компашки духов меньше всего доставлял ему проблем. Просто потому, что пока все остальные фамилиары, не будучи занятыми делами, искали себе приключений на… хвост, он в это время обычно приглядывал за лисёнком, который вечно спал и в ус не дул.
- Всё, ладно, перестали, - тут всё-таки соизволив заметить, что за этой идиллистической сценой наблюдает посторонний человек, Томас ощутимо кашлянул в кулак, призывая лисов к порядку. 
Духи почти тут же послушно отстали от Мастера, не скрывая, впрочем, своих довольных мосек. Потому что своей цели им добиться всё-таки удалось – хмурые морщины между сведённых к переносице бровей у герцога совсем немного, но всё же разгладились, а сгустившееся мрачное напряжение его слегка отпустило.
 
Они сведут его в могилу. Определённо точно сведут. Даже вернее родового проклятия.
Но пока до этого было далеко. Пока один из этих «маленьких мародёров, что вознамерились свести некроманта в могилу» (даже звучит смешно) осторожно обнюхивал подол платья мисс Тесии, пока остальные наблюдали за работой Мастера и не мешали ему. Храбрецом оказался тот самый сосед хмурого лисёнка, который и до этого порывался познакомиться поближе со знакомой их хозяина. Однако едва услышав её тихое «Здравствуй, лапушка», он тут же застенчиво слегка отступил назад, поджав под себя одну лапку и взглянув робко снизу вверх на девушку. А затем и вовсе, окончательно смутившись её мягкого взгляда, прижал к голове ушки и отошёл назад, сев рядом с раздражённым братом, который не преминул по этому поводу скорчить недовольную мину. Если бы духи умели краснеть, этот лис уже наверняка пошёл бы красными пятнами от смущения. 
Однако некоторым бесплотным сущностям, очевидно, не было известно даже понятие такое, как стыд. Как, например, их духу пруда, который на выпад о том, что лира-то, оказывается, ручной эльфийской работы, даже бровью не повёл – и не только потому, что брови у него отсутствовали по определению. Вот Томас таким недостатком не страдал, чем и воспользовался, поведя собственной бровью, причём весьма недоумённо, обернувшись к негодующей девушке через плечо с немым вопросом в глазах.
Он, конечно, понимал, что люди о тонкостях взаимодействия с сущностями тонких планов знают зачастую ничтожно мало. И что винить их в недостатке образования на этот счёт было попросту глупо. Но всё же порой настолько прямодушные суждения его иногда так… поражали. Особенно непонятной ему была эта тревога и привязанность к материальным качествам вещей, которые в мире тонких материй переставали в принципе иметь какое-либо значение.
- А какой духу прок от того, что ваша лира - ручной эльфийской работы? – не сумел удержаться от вполне резонного вопроса Томас, стряхивая с руки лишние капельки воды и поднимаясь на ноги. Натягивая обратно на ладонь перчатку, он также невозмутимо продолжил – словно видя насквозь мысли преподавательницы. – Мисс Тесия, как вы думаете, что является самым главным в обрядах подношения духам? То, что им преподносят в качестве даров? Или всё-таки те намерения, с которыми люди их совершают?
Он полуобернулся к девушке, смотря на неё спокойно и неотрывно – с лёгким вопросительным интересом в зелени глаз, не более того.
- Царям одной из восточных стран моего мира в последний путь клали целые горы несметных сокровищ, но почему-то при вскрытии их гробниц оказывалось, что все посмертные дары так и оставались в плоскости мира живых никем нетронутые. Как и в храмах все подношения мирян в конце концов приходилось убирать жрецам, когда их накапливалось слишком большое количество. Так всё-таки, что в итоге важнее – искусность и дороговизна преподнесённого в дар предмета, который в итоге скорее всего станет мусором или отправится в карман особо предприимчивого храмовника, или всё-таки сам факт оказанного высшим силам знака уважения?
Томас склонил голову набок, словно ожидая от мисс Тесии ответа. Хотя вопрос был задан совершенно риторический, отгадка на него была простой до безобразия, но всё же герцог решил пояснить:
- Зачастую не так важно, что именно вы преподносите в дар духам. Только если, конечно, вы не совершаете особый обряд, в котором не так-то просто взаимозаменить предметы, или делаете подношение в храме – там вообще обычно материальные подати идут либо на обустройство церкви, либо на улучшение благосостояния её служителей. Не зря ведь говорится, что тому же домовому хватит и буханки хлеба с крынкой парного молока, если дар будет совершён с желанием искренне его отблагодарить. Конечно, некоторые нематериальные сущности не лишены определённой доли корысти, им возможно даже польстит то, что им преподносят в дар золото, или, например, предметы искусной ручной работы – но и только. В мире духов ценятся вовсе не материальные качества подношения. Ценятся мотивы, желания, намерения дарителя, что в своей совокупности составляют энергию, которой духи и насыщаются. Знаете, что случается с бесплотной сущностью, которую людям вдруг приспичило возвести в ранг божества и в течение нескольких десятков веков носить ей подаяния, а той вдруг становится мало силы и энергии их намерений с желаниями? – поинтересовался вдруг Томас будничным тоном. И таким же будничным тоном невозмутимо добавил. – Оно начинает пожирать их души. А вовсе не те подношения, что ей давали в течение стольких лет. 
Томас усмехнулся – и что-то отчасти даже циничное прозвучало в этой его усмешке.
- Если что, я не преследовал цели как-либо вас своими словами оскорбить или задеть. Лира у вас и вправду чудесная. Вот только далеко не все духи способны, скажем так, оценить это по достоинству, вот и всё.
С этими словами герцог, наконец, протянул девушке её музыкальный инструмент, попутно внимательно выслушивая пояснения насчёт того, кому на самом деле тот принадлежал. Лирдарину, значит… Хм. Было что-то отчасти даже ироничное в том, насколько имя владельца было созвучно с его инструментом. Однако кое-что в словах преподавательницы заставило Томаса слегка нахмуриться, но акцентировать на этом внимание он пока не стал. Потом. Не здесь. Такие вещи лучше было всё же обсуждать за закрытыми дверями один на один.


=> Кабинет магических рас.

Страницы:
  • 1
  • 2
Распечатать

У вас нет прав для отправки сообщений в эту тему.

Присутствующие в теме участники
В течение последних 10 минут здесь 1 гость и 0 скрытых магов
Всего за сегодня присутствовали 1 гость, 0 скрытых магов
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг@Mail.ru
Тара Дримс & Ру Инвизибл


В замок | Личная Комната | Каминный зал | Виархолл | Газета "Новое Время" | Архив форума | ВикиМагисмо